Неточные совпадения
До
берега было около двухсот шагов, Ермолай шел смело и безостановочно (так хорошо заметил он дорогу), лишь изредка покрикивая: «Левей, тут направо колдобина!» или: «
Правей, тут налево завязнешь…» Иногда вода доходила нам до горла, и раза два бедный Сучок, будучи ниже всех нас ростом, захлебывался и пускал пузыри.
Лодка описала угол от
берега к
берегу, потом еще угол, мужик медленно опустил левую руку, так же медленно поднял
правую с багром в ней.
Я шел по горе; под портиками, между фестонами виноградной зелени, мелькал тот же образ; холодным и строгим взглядом следил он, как толпы смуглых жителей юга добывали, обливаясь потом, драгоценный сок своей почвы, как катили бочки к
берегу и усылали вдаль, получая за это от повелителей
право есть хлеб своей земли.
Может быть, оно и поэзия, если смотреть с
берега, но быть героем этого представления, которым природа время от времени угощает плавателя,
право незанимательно.
Я, под шумок, незаметно от товарищей своих, наслаждался, по
праву путешественника, и картиной нового
берега и поверял свои впечатления по лицам спутников.
Три дамы сидят-с, одна без ног слабоумная, другая без ног горбатая, а третья с ногами, да слишком уж умная, курсистка-с, в Петербург снова рвется, там на
берегах Невы
права женщины русской отыскивать.
Горы на левой стороне ее крутые, на
правой — пологие и состоят из полевошпатового порфира. Около устья, у подножия речных террас, можно наблюдать выходы мелкозернистого гранита, который в обнажениях превращался в дресвяник. Тропа идет сначала с
правой стороны реки, потом около скалы Янтун-Лаза переходит на левый
берег и отсюда взбирается на перевал высотой в 160 м.
Название Мутухе есть искаженное китайское название Му-чжу-хе («мугу» — самка, «чжу» — дикий кабан, «хе» — река, что значит — Река диких свиней). Она течет вдоль
берега моря по тектонической долине и принимает в себя, не считая мелких горных ручьев, 3 притока с
правой стороны. Та к как речки эти не имели раньше названий, то я окрестил их. Первую речку я назвал Оленьей, вторую — Медвежьей, третью — Зверовой.
С
правой стороны, там, где кончалась каменистая отмель, сразу начинался обрывистый
берег.
Мы направились по
правому ее
берегу.
Из притоков Хулуая наибольшего внимания заслуживает Тихий ключ, впадающий с
правой стороны. По этому ключу идет тропа на Арзамасовку. Ключ этот вполне оправдывает свое название. В нем всегда царит тишина, свойственная местам болотистым. Растительность по долине мелкорослая, редкая и состоит главным образом из белой березы и кустарниковой ольхи. Первые разбросаны по всей долине в одиночку и небольшими группами, вторые образуют частые насаждения по
берегам реки.
Правила, по которым велено отмежевывать земли, довольно подробны: нельзя давать
берегов судоходной реки, строевого леса, обоих
берегов реки; наконец, ни в каком случае не велено выделять земель, обработанных крестьянами, хотя бы крестьяне не имели никаких
прав на эти земли, кроме давности…
Километрах в 10 от реки Соен тропа оставляет
берег и через небольшой перевал, состоящий из роговообманкового андезита, выходит к реке Витухэ — первому
правому притоку Кусуна. Она течет в направлении с юго-запада на северо-восток и по пути принимает в себя один только безымянный ключик. Окрестные горы покрыты березняком, порослью дуба и сибирской пихтой.
На
правом ее
берегу, около устья, паслись лошади под наблюдением старика китайца и хромого тазы.
Небольшая речка Бея [Бэй-я — северное разветвление.] (по-удэгейски Иеля), по которой я пошел от бухты Терней, впадает в Санхобе в 2 км от устья. Она длиной около 12 км и течет по заболоченной долине, расположенной параллельно
берегу моря. С
правой стороны ее тянутся пологие увалы, с левой — скалистые сопки, состоящие из кварцевого порфира, диабаза и диорита.
На другой день с бивака мы снялись рано и пошли по тропе, проложенной у самого
берега реки. На этом пути Нахтоху принимает в себя с
правой стороны два притока: Хулеми и Гоббиляги, а с левой — одну только маленькую речку Ходэ. Нижняя часть долины Нахтоху густо поросла даурской березой и монгольским дубом. Начиная от Локтоляги, она постепенно склоняется к югу и только около Хулеми опять поворачивает на восток.
С
правой стороны на значительном протяжении тянется высокий, террасообразный
берег, похожий на плоскогорье и известный у китайцев под названием Лао-бей-лаза [Лао-бей-ла-цзы — старая северная скала.].
—
Береги его, Маша, — проговорил Гуляев, когда поздравлял молодых. — У меня Василий
правая рука… Вот тебе мой сказ.
Дорога шла
правым степным
берегом, где зеленым ковром расстилались поемные луга, а за ним разлеглась уже степь, запаханная только наполовину.
И поплыл тут белый царь по Волге реке, поплыл государь по Воложке на камешке, в левой руке держит ведро русской земли, а
правой кидает ту землю по
берегу…
Миновав ту гору, Самоквасов взял «
право руля», и косная, плавно повернувши влево, тихо пристала у
берега.
Правой рукой братцу был: и токарни все у него на отчете были, и красильни, и присмотр за рабочими, и на торги ездил, — верный был человек, — хозяйскую копейку пуще глаза
берег.
Древнеиндийская медицина была в этом отношении пряма и жестоко искренна: она имела дело только с излечимыми больными, неизлечимый не имел
права лечиться; родственники отводили его на
берег Ганга, забивали ему нос и рот священным илом и бросали в реку…
Городской бульвар на высоком
берегу Волги, с площадкой перед кофейной. Направо (от актеров) — вход в кофейную, налево — деревья; в глубине низкая чугунная решетка, за ней — вид на Волгу, на большое пространство: леса, села и проч. На площадке столы и стулья: один стол на
правой стороне, подле кофейной, другой — на левой.
Из окна, у которого Женни приютилась с своим рабочим столиком, был если не очень хороший, то очень просторный русский вид. Городок был раскинут по
правому, высокому
берегу довольно большой, но вовсе не судоходной реки Саванки, значащейся под другим названием в числе замечательнейших притоков Оки. Лучшая улица в городе была Московская, по которой проходило курское шоссе, а потом Рядская, на которой были десятка два лавок, два трактирных заведения и цирюльня с надписью, буквально гласившею...
— За идею, за идею, — шумел он. — Идею должно отстаивать. Ну что ж делать: ну, будет солдат! Что ж делать? За идею
права нельзя не стоять; нельзя себя
беречь, когда идея
права попирается. Отсюда выходит индифферентизм: самое вреднейшее общественное явление. Я этого не допускаю. Прежде идея, потом я, а не я выше моей идеи. Отсюда я должен лечь за мою идею, отсюда героизм, общественная возбужденность, горячее служение идеалам, отсюда торжество идеалов, торжество идей, царство правды!
— Я вам сказала, что вы меня обидите и лишите
права принять со временем от вас, может быть, большую услугу. — Так уедете? — спросила она, вставая, когда лодка причаливала к
берегу.
По сторонам главной улицы от ее сгиба до
берега была выстроена старая гвардия, а с другой стороны ввиде конвоя стояли полуэскадрон кавалергардов и эскадрон прусской конной гвардии,
правым флангом к реке, а левым к полуразрушенной усадьбе, где должен был остановиться император Александр. Около 11 часов утра государь с королем прусским и цесаревичем отправились в коляске по тильзитской дороге к реке. Генералы свиты в полной парадной форме скакали верхом по сторонам коляски.
Выйдя из Пажеского корпуса 18 лет, он сделался модным гвардейским офицером, каких было много. Он отлично говорил по-французски, ловко танцевал, знал некоторые сочинения Вольтера и Руссо, но кутежи были у него на заднем плане, а на первом стояли «
права человека», великие столпы мира — «свобода, равенство и братство», «божественность природы» и, наконец, целые тирады из пресловутого «Эмиля» Руссо, забытого во Франции, но вошедшего в моду на
берегах Невы.
Я соскочил с фуры: не пускают. Всемогущий корреспондентский билет дает
право прохода. Я иду первым делом к наружной линии будок, которые на
берегу рва, я их видел издали утром из-под насыпи. Две снесены, у одной сорвана крыша. А кругом — трупы… трупы…
Я мог бегать неутомимо, а быстро ездил только на пожарном обозе, что было мне разрешено брандмайором, полковником С.А. Потехиным, карточку которого с надписью
берегу до сего времени: «Корреспонденту В.А. Гиляровскому разрешаю ездить на пожарном обозе». Кроме меня, этим же
правом в Москве пользовался еще один человек — это корреспондент «Московского листка», поступивший после меня, А.А. Брайковский, специальность которого была только отчеты о пожарах.
Ствол был заряжен рябчиковою дробью: одна дробинка повредила
правое крыло у корня двух последних перьев; бекас пошел книзу и упал на отлет, сажен за сто на противоположном
берегу реки, и быстро побежал по стеклянному насту, подпрыгивая и подлетывая…
Несколько речек, большей или меньшей величины, постепенно впадают одна в другую. Обильнейшая водою по
праву, а счастливейшая иногда без всякого
права, поглощая в себе имена других, удерживает свое собственное и продолжает течение уже многоводною и сильною рекою. Густая, разнообразная и обширная урема почти обыкновенно разрастается на ее
берегах.
Мы занимаем остров, на котором живем трудами рук своих. Разбитый в кораблекрушении моряк выброшен на наш
берег. Имеет ли он такое же, как и мы, естественное
право на том же основании, как и мы, занимать частицу земли для того, чтобы кормиться на ней своим трудом? Казалось бы,
право это несомненно. А между тем сколько людей рождается на нашей планете — земле, которым живущие на ней люди отказывают в этом
праве.
—
Право, так. Не знаем только, куда эта барыня с почтмейстером деньги
берегут.
Крепость Никополь стояла на
правом нагорном
берегу Дуная, на высоком утесе.
Ярилина долина: слева (от зрителей) отлогая покатость, покрытая невысокими кустами; справа сплошной лес; в глубине озеро, поросшее осокой и водяными растениями с роскошными цветами; по
берегам цветущие кусты с повисшими над водой ветвями; с
правой стороны озера голая Ярилина гора, которая оканчивается острою вершиной. Утренняя заря.
Низкие
берега ее рек на далекое пространство покрыты влажными рисовыми полями, но — как это ни странно! — поля эти не доставляли жителям особенной пользы, так как по законам Анама ни один анамит не имел
права заниматься торговлей (исключение оставалось только за императором и его домом), и избыток рисового богатства, остававшийся у земледельца от платы подати натурой и от домашнего обихода, скупался за бесценок китайцами.
На
правой стороне чуть не в самые рельсы ударяла синяя волна Мичигана — огромного, как море, и пароход, шедший прямо к
берегу, выплывал из-за водного горизонта, большой и странный, точно он взбирался на водяную гору…
Немного пониже деревни Пермяковой мы в первый раз увидели убитую барку. Это была громадная коломенка, нагруженная кулями с пшеницей.
Правым разбитым плечом она глубоко легла в воду, конь и передняя палуба были снесены водой; из-под вывороченных досок выглядывали мочальные кули. Поносные были сорваны. Снастью она была прикреплена к
берегу, — очевидно, это на скору-руку устроили косные, бурлаков не было видно на
берегу.
Правый высокий
берег Чусовой точно раздался широкими воротами, в которые выбегает бойкая горная речонка, — и только.
Правый низменный
берег выступал вперед мысом.
В это время Чжан-Бао легонько толкнул челнок рукою в
правый борт; удэхеец понял этот условный знак и тотчас повернул лодку к
берегу.
Но вот и сам Тумнин! Удэхейцы называют его Томди, а орочи — Тумни (к последнему названию прибавили букву «н»). Большая величественная река спокойно текла к морю. Левый
берег ее нагорный,
правый — частью низменный и поемный и слагается из невысоких террас. Кое-где виднелись небольшие островки, поросшие древесной растительностью. Они отражались в воде, как в зеркале, до мельчайших подробностей, словно там, под водою, был другой мир, такой же реальный, как и тот, в котором мы обитали.
К восьми часам утра мы перебрались через последний мыс и подошли к реке Нельме. На другой ее стороне стояла юрта. Из отверстия в ее крыше выходил дым; рядом с юртой на песке лежали опрокинутые вверх дном лодки, а на самом
берегу моря догорал костер, очевидно он был разложен специально для нас. Его-то мы и видели ночью. Из юрты вышел человек и направился к реке. В левой руке он держал за жабры большую рыбину, а в
правой — нож.
День был уже на исходе. На западе пламенела заря, когда мы поровнялись с лысой горой Кадар на
правом возвышенном и лесистом
берегу озера. Освещенные закатными лучами покрывающие ее снега окрасились в нежно-розовые тона.
Мы передохнули немного, затем надели свои котомки и пошли по самому
берегу, имея с
правой стороны скалистые обрывы высотою до 300 и 400 метров и слева море.
Проехав километра три по Тумнину, орочи свернули в одну из
правых проток, на
берегу которой расположилось селение Хуту-Дата.
Место для ловли рыбы, сушилка, составленные лодки на
берегу и т. д. — все указывало, что где-то недалеко есть люди. Собаки тоже, как бы почуяв близость человеческого жилья, пошли бодрее. Вот и дорога, вот и свежие следы лыж. Кто-то недавно рубил дрова. И действительно, едва мы вышли на синдинскую протоку, как увидели с
правой стороны огоньки. Это было гольдское селение Люмоми.
К вечеру наш пароход дошел до селения Вятского, [В 1926 году в селении Вятском был 61 дом, и в селении проживало 278 человек обоего пола.] расположенного на
правом, нагорном
берегу Амура.